За этим кадром — месяцы испытаний. В сентябре 2025 года Симоньян узнала о диагнозе: рак молочной железы на ранней стадии. Уже 9 сентября ей провели мастэктомию, а затем начался курс химиотерапии. Лечение она проходила в обычной муниципальной больнице по полису ОМС. Она не скрывала, что побочными эффектами стали облысение, потеря вкуса и проблемы с кожей.
Были и тяжёлые эпизоды: падения показателей крови, повреждения слизистой желудка и пищевода, из‑за которых приходилось ложиться в стационар для стабилизации состояния. Но даже в эти дни она продолжала работать.
Трагедия пришла раньше. В конце декабря 2024 года её муж, режиссёр Тигран Кеосаян, перенёс клиническую смерть и впал в кому. Девять месяцев он оставался без сознания, подключённый к аппаратам. Симоньян почти жила в больнице, надеясь на чудо: в апреле 2025‑го она замечала, что он реагирует на голос — моргает, сжимает пальцы. Но 26 сентября Кеосаян скончался. Прощание прошло в Армянской церкви на Олимпийском проспекте, похороны — без прессы, в тайне.
Симоньян не раз говорила, что стресс от болезни мужа мог ускорить развитие её собственного недуга. Она не избегала разговоров о боли, но и не позволяла себе отчаяния. Её публичная честность — не просьба о сочувствии, а скорее честный отчёт о том, как жить, когда земля уходит из‑под ног. И как находить силы, даже когда приходится снимать парик и смотреть в зеркало без прикрас.
Фотограф: Starface.ru, Соцсети
Автор: Be Icon
